В недельной главе Торы "Ваишлах" последний отрывок посвящен родословной Эйсава, подробно рассказывающей о генеалогии и географии проживания семейства брата Яакова. Казалось бы, основная идея нашей главы сфокусирована на трансформации Яакова: изменение имени, новое предназначение, новая дорога. Но почему же всё завершается обстоятельным перечислением потомства Эйсава?
Понять, заново взглянуть на Эйсава и происходящее в его душе, на его поступки и упорное желание встретиться со своим братом спустя много лет - задача не самая простая. Мы настолько комфортно чувствуем себя в окружении традиционного объяснения его поведения, что переключиться на иное, лишённое всякого скрытого смысла осознание происходящего порой недосягаемо. Но всё же стоит иногда смотреть на вещи сквозь непривычную для наших глаз призму.
Кто был инициатором судьбоносной встречи двух братьев? Ведь Яаков посылает людей к Эйсаву первым: "И послал Яаков перед собою посланцев к Эйсаву, брату своему, в землю Сэир, в поле Эдом" (Бер. 32:4). Только после этого мы читаем: "И возвратились посланцы к Яакову, сказав: мы пришли к брату твоему, к Эйсаву, но он тоже идет навстречу тебе и с ним четыреста человек" (Бер. 32:7). Стоит внимательно изучить данный пасук:
וַיָּשֻׁבוּ הַמַּלְאָכִים אֶל-יַעֲקֹב לֵאמֹר בָּאנוּ אֶל-אָחִיךָ אֶל-עֵשָׂו וְגַם הֹלֵךְ לִקְרָאתְךָ וְאַרְבַּע-מֵאוֹת
אִישׁ עִמּוֹ
На мой взгляд, русский перевод (Мосад hарав Кук) не совсем точен в этом случае. Словосочетание "וגם", буквально " и тоже" , не является противопоставлением сказанному в первой части пасука. Рамбан утверждает, что посланники выполнили свою миссию, донеся до Эйсава сам факт близкого прихода его брата. И только тогда начинается "он тоже идет навстречу тебе", после получения известия от посланников. В Таргуме Йонатана (перевод Торы на арамейский) сгущены краски до такой степени, что "четыреста человек" становятся в одночасье "четырестами ВООРУЖЁННЫМИ людьми" -
וְאַרְבַּע מְאָה גוּבְרִין פּוּלְמַרְכִין. Но логично предположить, что в те времена никто не отправлялся в дорогу без надлежащей охраны. Вне всякого сомнения, что караваны Яакова также были неплохо вооружены для обеспечения безопасности путешественников и их имущества. Встреча братьев, выходит, является обоюдным желанием двух наших героев. Один сообщил о своём скором появлении, другой двинулся ему навстречу.
Понять Эйсава можно и по оказанию последних почестей Ицхаку. Живя в ощущении горькой обиды и несправедливости все свои годы после поступка Яакова и Ривки, Эйсав никогда не отрекался от своей семьи. Он продолжал прислушиваться (правда, с некоторым опозданием) к мнению отца и матери насчет дочерей земли Кнаанской и берет себе в жены также дочь Ишмаэля. Его первоначальная ненависть к брату постепенно исчезает. Если бы было не так, то Яаков и его стан были бы уничтожены в одно мгновение Эйсавом и его людьми.
В качестве афтары для главы "Ваишлах" было выбрано пророчество Овадии. Связь между главой и афтарой очевидна - всё видение Овадии посвящено Эдому и каре, ожидающей его за содеянное. Потомки Эйсава уже не в состоянии проявить те благородные качества, которые еще были присущи их предку. "Ведь в день этот – слово Господа – истреблю Я мудрецов в Эдоме и разум на горе Эйсава. И сокрушены будут храбрецы твои, Тэйман, чтобы каждый человек на горе Эйсава истреблен был в побоище. Из-за ограбления брата твоего Яакова покроет тебя стыд, и уничтожен будешь навсегда" (Овадия 1:8-10) - слова эти звучат гневно, обличительно, но относятся они не к Эйсаву как таковому, а к его потомству.
Яблоко ли от яблони, оскомина ли на зубах от неспелых плодов - не всегда будущие поколения схожи со своими предками. Часто выходит, что они диаметрально противоположны по взглядам и поступкам. Хочется верить, что в один из дней высказывание "Эйсав ненавидит Яакова" потеряет своё первоначальное значение. Верить в то, что два столь разных человека будут снова плакать и целовать друг друга после длительной разлуки.